Студентка РХТУ Тычинина Анна (группа МО-11) стала одним из победителей конкурса «Студенческий стартап» с проектом «Создание отечественной технологии синтеза особо чистого бензофенона из бензоата кальция» под руководством Ткаченко Сергея Витальевича и Ямбулатова Дмитрия Сергеевича и получила грант в размере 1 млн рублей на развитие разработки. Проект направлен на создание лабораторной методики получения бензофенона высокой чистоты — вещества, востребованного в фармацевтике, косметике и полимерной промышленности. Мы поговорили с Анной и узнали, почему она выбрала именно такую тему для разработки, как проект планирует развиваться в будущем и на что пойдут призовые. 

— Ваш проект посвящен созданию именно «отечественной технологии». Что вас подтолкнуло к выбору этой задачи? Существует ли сейчас в России проблема с получением бензофенона или его чистотой, которую ваш стартап призван решить?

— К выбору этой задачи нас подтолкнула ситуация, которая сложилась в российской химической промышленности. Бензофенон – вещество, которое используется в производстве лекарств, косметики, полимеров. Но в России его промышленное производство практически отсутствует. То, что есть на рынке, – это либо импорт, либо продукция, сделанная из импортного сырья. Это создаёт зависимость от внешних поставок и, соответственно, риски для целых отраслей. В рамках проекта мы занимаемся разработкой лабораторного регламента получения особо чистого бензофенона. Это первый шаг, который в перспективе может стать основой для масштабирования. Проект стал возможен благодаря поддержке ИОНХ РАН и моего научного руководителя Ямбулатова Дмитрия Сергеевича. Институт предоставил лабораторную базу, доступ к оборудованию Центра коллективного пользования и экспертные консультации. Без этой поддержки проект остался бы просто идеей.

— Давайте начнем с основ для наших читателей, которые не так глубоко погружены в химию. Что такое бензофенон, где он применяется в нашей повседневной жизни? И почему так важна именно его «особая чистота»?

— Бензофенон – это органическое соединение, с которым мы сталкиваемся чаще, чем думаем. Он используется как фотоинициатор – вещество, запускающее отверждение под ультрафиолетом. Это краски, лаки, 3D-печать. Также он служит полупродуктом для синтеза лекарств, работает как УФ-фильтр в косметике и как фиксатор аромата. В лабораториях он незаменим для получения абсолютированных растворителей. Что касается чистоты – в фармацевтике любая примесь может повлиять на безопасность, в полимерах – на прочность. Мы ожидаем получить продукт с чистотой не менее 99,5%, что соответствует классу «особо чистый» и открывает дорогу в самые требовательные отрасли.

— Ваша работа предлагает синтез из бензоата кальция. В чем главное преимущество или новизна вашего подхода по сравнению с уже существующими в мире методами?

— Наш метод основан на термическом разложении бензоата кальция в вакууме. В отличие от традиционного метода Фриделя-Крафтса, мы не используем токсичные катализаторы и агрессивные реагенты. Процесс идёт в твёрдой фазе, без растворителей, и единственный побочный продукт – карбонат кальция. Вакуумная отгонка позволяет сразу получать чистый продукт, минуя лишние стадии очистки. Кроме того, мы ориентируемся на доступное отечественное сырьё, что в перспективе даёт независимость от импортных поставок. Технология не требует сложного оборудования и выглядит достаточно гибкой для последующего масштабирования. Но на данном этапе мы сосредоточены именно на отработке лабораторного регламента.

— Победа в конкурсе «Студенческий стартап» — это серьезное признание. Какой этап был самым волнительным?

— Самым волнительным, пожалуй, оказалась очная защита перед экспертами. Пять минут – это очень мало, чтобы успеть рассказать о проекте, показать его суть, преимущества и перспективу. Подача заявки тоже была ответственным этапом: нужно было собрать все документы, согласовать детали и разработать сам проект. Но с поддержкой Дмитрия Сергеевича этот этап стал проще – он помог правильно выстроить проект, чтобы он был не просто лабораторной работой, а имел практическую ценность.

— Вы получили грант в 1 миллион рублей. Какие первые шаги по развитию технологии планируете сделать на эти средства?

— Первым делом – заключение договора с Фондом содействия инновациям и юридические вопросы. Затем мы планируем перейти к закупке реактивов и оборудования у российских производителей. А в дальнейшем нас ждут эксперименты и первые шаги в разработке лабораторного регламента.

— В химии не все всегда идет по плану. Случались ли моменты, когда эксперимент шел не так, как вы ожидали?

— Да, конечно, такое бывает. Работа в лаборатории – это не линейный процесс, где всё идёт по учебнику. Часто что-то идёт не так, как мы предполагали. Например, мы можем получить не те продукты, которые ожидали или методика, которая описана в литературе, работает по-другому. В таких ситуациях мы не бросаем начатое, а пытаемся разобраться, в чём причина. Бывает, что помогает обсуждение с коллегами или с научным руководителем – свежий взгляд часто подсказывает неочевидное решение. В этом смысле химия очень похожа на разгадывание загадок: когда что-то не работает, это просто значит, что мы пока не нашли нужный подход. Главное не останавливаться и искать ответ, а не просто констатировать неудачу.

— Если представить, что технология успешно внедрена в производство, где эффект будет заметен в первую очередь?

— Мы сейчас находимся в самом начале, поэтому рассуждать о полноценном внедрении пока, наверное, рановато. Но если смотреть в будущее, то в перспективе можно заменить импортные поставки в нескольких отраслях. В первую очередь это, наверное, фармацевтика. Бензофенон нужен как полупродукт для синтеза лекарств, и сейчас такие компоненты в основном закупаются за рубежом. Если появится российский производитель с продуктом нужного качества, это может снизить зависимость от импорта. Ещё одна область – полимеры, краски, лаки, клеи. Бензофенон используется в системах УФ-отверждения, которые применяются повсюду – от покрытий до 3D-печати. Сейчас это тоже в основном импорт. И, конечно, научные институты – высокочистый бензофенон нужен для лабораторных работ, для получения абсолютированных растворителей. Но ещё раз: это скорее про перспективу. Наша задача сейчас – разработать методику и сделать ее стабильной и воспроизводимой.

— Как вам удается совмещать учебу и работу над проектом?

— Какого-то особенного метода у меня нет. Скорее, это просто привычка планировать и понимание, что если не разбираться с задачами постепенно, они накапливаются. Всегда нужно учитывать собственное желание, когда работа действительно увлекает, время находится само собой. Энтузиазм и желание довести работу до результата – это, наверное, самый сильный двигатель. И, к тому же, я работаю с замечательными людьми – это тоже добавляет энтузиазма и желания двигаться дальше.

— Какие вызовы вы видите на пути превращения разработки в коммерческий продукт? Что сложнее — придумать технологию или вывести ее на рынок?

— Сейчас мы не ставим перед собой задачу запускать производство или сразу выходить на рынок. Наша задача на данном этапе – создать лабораторный регламент. Поэтому говорить о вызовах, связанных с коммерциализацией, нам пока рановато. Эти вопросы, наверное, универсальны для любого технологического проекта – масштабирование, поиск партнёров, стандартизация. Но мы до них ещё не дошли. Сейчас мы сосредоточены на том, чтобы сделать свою часть работы качественно. Если теоретически рассматривать что сложнее – придумать или внедрить? Наверное, всё-таки внедрение, потому что разработка – это более привычная для науки история. А выход на рынок – это другая среда, другие задачи и другой масштаб.

— Что бы вы посоветовали другим студентам-химикам, которые сомневаются, стоит ли превращать научную идею в стартап?

— Наверное, главное – не бояться начинать, если есть идея, можно попробовать. Участие в грантовых конкурсах – это не только финансовый ресурс, но и возможность получить внешнюю оценку, понять, насколько проект интересен за пределами лаборатории. Даже если не получится с первого раза, это даёт опыт и понимание, что нужно доработать. А если получится – появляются ресурсы и возможность двигаться дальше.