Во время «научного боя» на дне открытых дверей РХТУ аспирант ИМСЭН-ИФХ Пётр Тюлягин поразил аудиторию своей инженерной смекалкой, в том числе умением создавать новое лабораторное оборудование с помощью подручных средств. Исследователь рассказал о своей работе, о необходимых химику-технологу знаниях и навыках, а также о междисциплинарных исследованиях. По мнению Петра, в ближайшем будущем нас ждёт стадия активного роста и конвергенции нанотехнологии, биотехнологии, информационных и когнитивных технологий.

— Пётр, расскажите немного о себе и о своей работе. Каким необычным исследованием увлечены сейчас? 

— В нашем университете я учусь почти десять лет. На специальность «наноматериалы» поступил в 2013 году, и все эти годы продолжаю обучаться по этой тематике. Последовательно воплощаю свою детскую мечту заниматься нанотехнологиями. Сейчас работаю в Институте системной биологии и медицины Роспотребнадзора в лаборатории микро- и нанофлюидики. Дописываю диссертацию, готовлю к публикации статьи, чтобы в этом году выйти на защиту по теме «Обратные микроэмульсии для химического полирования металлов», о которой немного рассказал в самом начале своего выступления на «научном бое». Из необычного: делаю попытки объединения оптической наноскопии с микрофлюидикой, собираю новую установку, которая свяжет в себе модуляционный интерференционный микроскоп, перистальтические насосы и микрофлюидный чип, что результате позволит в режиме реального времени наблюдать за нанорельефом металла, подвергаемого химическому травлению. Насколько мне известно, такого ещë никто не делал.

— Вы сообщили, что стараетесь применять и в своей жизни, и в работе все полученные навыки. Можете назвать несколько предметов или умений, которые помогают в жизни чаще всего?

— Есть два умения и три предмета, которые очень помогают мне в профессиональной деятельности. Первое умение, которому научил отец, — не бояться заморочиться, придумав очень странное, сложное решение проблемы. Такое умение редко применимо в обыденной жизни, но очень помогает в решении научных проблем, когда постоянно нужно выходить за рамки привычного мышления. Второе — умение представлять любую информацию в виде схемы. Если у вас не получается составить схему, это верный признак того, что ещё не до конца понимаете тот материал, с которым работаете. Помню, как в виде единой схемы изобразил весь первый семестр физхимии на третьем курсе. В распечатанном виде с мелким шрифтом схема имела размер один на два метра. Что касается любимых предметов, то хочется выделить:

— весь матан, что преподают у нас в вузе. Я убеждён, что химик — это тоже технарь, а значит — без понимания интегралов, дифуров и математической статистики никуда;

— аналитическую химию, которая научила работать руками. Как показал мой опыт научного руководства над дипломниками, тем, кто этот навык не освоил, на порядок сложнее дается работа в лаборатории;

— наконец, третий — это философия. Для ученого философия так же важна, как для технаря матан. Именно философия даёт исследователю представления о границах применимости научного метода познания, за пределами которого уже начинаются лженаука и мистификация.

— Другой участник «научного боя», декан НПМ и директор Передовых инженерных школ РХТУ (ПИШ ХИМ) Игорь Сиротин признался, что Ваше выступление понравилось ему больше всего, ведь инженеры ПИШ должны обладать именно такими качествами, которые Вы продемонстрировали в работе и в ходе выступления. А не думали об участии в проекте ПИШ?

— Очень приятно это слышать! Касательно проекта: именно на дне открытых дверей я подробнее узнал про ПИШ ХИМ. Убежден, что на дни открытых дверей полезно приходить и студентам. У коллег из ПИШ очень необычно выстроена образовательная программа для студентов, которая мне как бывшему преподавателю симпатична. К тому же имеется плотная связка между курсами и потребностями производства и бизнеса, о необходимости которой много говорят специалисты в образовании и экономике. Так что я бы с большим удовольствием приобщился к этому проекту. 

— Первыми известными учеными были весьма разносторонние люди. Например, древние греки занимались одновременно философией, математикой, медициной, физикой, алхимией, музыкой, риторикой и т. д. Затем науки разделялись, превращаясь в разрозненные области деятельности. Сейчас мы видим, что происходит конвергенция научных знаний, многие крупные открытия — на стыке нескольких наук. Как думаете, почему так происходит, к чему это приведёт?

— Сейчас, по мнению ряда экономистов, мир находится на пороге шестого технологического уклада, характеризующегося конвергенцией нанотехнологии, биотехнологии, информационных и когнитивных технологий. Причём так называемую «эмбриональную стадию» мы уже прошли, и впереди нас ждёт стадия активного роста новых технологий в рамках этого уклада. И развитие это будет происходить именно в междисциплинарных областях. Для примера, если говорить про наноматериалы, то невозможно заниматься только их синтезом, или изучением, или применением. Дело в том, что нанотехнологии выходят на высокий уровень организации атомов в материале, и мы вынуждены учитывать, что даже незначительное отклонение от организации этих самых атомов в пространстве приводит к изменению физических и химических свойств материала в целом.

Допустим, в промышленности есть задача, под которую нужно разработать наноматериал. Значит, надо выбрать, каким методом его синтезировать (физическим, химическим или биологическим), как контролировать точность исполнения (проблема стандартизации и метрологии для нанотехнологий до сих пор не решена), как с помощью синтеза отрегулировать свойства наноматериала под задачу, для которой он синтезируется, как измерять количественно эти самые свойства (а они могут быть самыми разнообразными, от обыкновенной прочности до специфичной негорючести), а также как оценить безопасность получаемого наноматериала для человека и экологии. И всё это приходится делать одновременно. Такой специалист должен обладать компетенциями сразу в нескольких областях.

А теперь представим, что задача, под которую наноматериал разрабатывается, не промышленная, а научная. Более того, именно учёные являются самыми первыми потребителями новых технологий, так как прекрасно понимают их потенциальные возможности и остро нуждаются в новых инструментах для своих исследований. И если еще представить, что эта научная задача настолько сложна, что ученому проще и правильнее будет самому под нее наноматериал синтезировать, чем объяснять задачу кому-то другому (например, посадить углеродную нанотрубку на кантиливеры атомно-силового микроскопа, чтобы повысить его разрешающую способность), то на выходе мы получаем того самого междисциплинарного исследователя.

Как человек, не являющийся сторонником современного неолуддизма, считаю, что всё это закономерно приведет к еще более интенсивному развитию технологий, что, в свою очередь, неизбежно будет двигать общество в сторону прогресса. Это касается и нашей страны, поэтому я очень радею за появление в наших вузах большего числа междисциплинарных образовательных программ.